Читаем без скачивания Записки на полях соленых книг - Карен Уайт

– Я не могу уехать в Южную Каролину. Я никого там не знаю. И на что я буду жить?

Она уже ощущала свое одиночество, словно горький леденец, медленно тающий во рту.

Пейдж направилась через комнату к груде коробок, которые вчера принес человек из UPS[10]. Она разобрала их и сдвинула в сторону маленькую коробку, открыв большую квадратную посылку в самом низу.

– Две недели назад я заходила на eBay, чтобы поискать подержанные книги для нашего нового отдела книгообмена. Я обнаружила, что коробки книг, оставшиеся после распродажи недвижимости, – это самые выгодные предложения, поскольку обычно упаковщики не имеют представления о содержимом и только рады избавиться от них, а потому назначают самую низкую цену.

Она нагнулась и пододвинула большую коробку ближе к Эмми.

– Вот как я нашла это.

Эмми наклонила голову и прочитала адрес.

– «Находки Фолли». Это магазин?

Пейдж кивнула.

– Да. По крайней мере, раньше это был книжный магазин. Очевидно, владелец собирается уйти на покой и продает имущество. Когда-то я любила это заведение. Им управляли две дамы средних лет. У младшей было нечто вроде дополнительного бизнеса: она изготавливала бутылочные деревья и продавала их на заднем дворе. Кстати, именно там я купила свое бутылочное дерево. Их фамилия была Шоу, О’Ши или что-то в этом роде. Сначала он был больше похож на хозяйственный магазин, но книжный отдел постепенно разрастался, и спустя некоторое время они полностью сосредоточились на книгах. Там были собраны все классики, замечательно был представлен обширный раздел путевых заметок и книг о путешествиях. Но целый задний угол был посвящен исключительно романтическим произведениям…

Мечтательное выражение, промелькнувшее на лице матери, удивило Эмми.

– Я попыталась воссоздать в нашем магазине эту атмосферу, хотя сомневаюсь, что это получилось удачно. То было волшебное место, и возможно, поэтому я решила открыть собственный магазин.

Эмми потянулась над столом, взяла ножницы и перерезала клейкую ленту, запечатывавшую крышку коробки, но не стала раскрывать ее.

– Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.

– Когда я узнала, откуда эти книги, то позвонила в магазин. Нынешнюю владелицу зовут Эбигейл как-то-там, и она приходится невесткой одной из двух прежних хозяек, о которых я тебе только что рассказала. Она не смогла продать дело целиком и решила, что если продаст книги отдельно, то выручит лучшую цену за помещение, которое переоборудуют для другого бизнеса, – мать прищурила глаза и внимательно посмотрела на дочь. – Она также сообщила мне, что магазин прославился редкими книгами и манускриптами, хотя сделки в основном совершались в Интернете, где она выступала в роли брокера.

Эмми невольно заинтересовалась этим сообщением. Но потом она подумала о Бене и о том, что именно здесь она узнала и полюбила его. Воспоминания о нем как будто были привязаны к одной точке во вселенной и могли рассеяться, если она стронется с места.

Она вернулась к компьютеру и села.

– Я не могу себе этого позволить, даже если бы захотела, – Эмми сглотнула, ожидая, пока ее интерес не исчезнет, а мать не согласится с ее позицией.

– Но ты можешь, Эмми. У тебя есть деньги: их тебе оставил Бен, это был его прощальный дар тебе.

Внезапный приступ горя и утраты, к которому примешивался огонек новых возможностей, ошеломил Эмми. Он напугал ее, заставил почувствовать себя маленьким ребенком, отцепившимся от материнской руки в многолюдном месте.

– Я не могу, – снова сказала она, но собственный голос показался ей фальшивым.

– Нет, можешь. Ты должна. Бен выбрал тебя, потому что ты сильная. И ты особенная. Не разочаровывай его.

Эмми удивленно посмотрела на мать.

– Он говорил тебе об этом?

Пейдж покачала головой.

– Ему и не нужно было ничего мне говорить. Я знала об этом с тех пор, как ты появилась на свет. Ты не пыталась сфокусировать взгляд на моем лице, как поступает большинство младенцев; ты уже смотрела мне за спину и старалась разглядеть, что там происходит.

Эмми нахмурилась.

– Ты не хотела, чтобы я вышла замуж за Бена, разве нет?

Пейдж на мгновение закрыла глаза и покачала головой.

– Речь больше не идет о Бене, – наконец ответила она. – Ты можешь распаковать сумки у знака «объезд» и выкопать траншею для долгого ожидания. Или же ты можешь проложить свой окружной путь.

Она подняла банку с песком и снова вложила ее в руки Эмми.

– Ты знаешь, что можешь вернуться сюда в любое время. Двери нашего дома всегда будут открыты для тебя. Но остаться здесь – все равно что посадить розу в пустыне: она выживет, но никогда не расцветет.

Когда Пейдж повернулась, собираясь уйти, Эмми схватила ее за руку.

– Почему ты это делаешь?

Пейдж высвободилась и направилась к двери, перешагнув через маленькую гофрированную коробку. Не оборачиваясь, она ответила:

– Потому что ты моя дочь. Потому что ты – это я, какой я так и не позволила себе стать, – она пожала плечами. – Я так и не научилась любить тебя, Эмми. Ты всегда была чертовски независимой. Кажется, я наконец поняла: мне нужно отпустить тебя, чтобы полюбить саму себя.

Эмми опустила голову; ее голос стал почти невнятным от слез.

– Я любила его, мама. Очень, очень любила. И я просто не могу отказаться от страданий, не могу и не хочу. И еще мне кажется, что все самое лучшее, что могло случиться со мной, уже случилось.

Мать вздохнула и повернула голову, чтобы посмотреть на дочь.

– Просто подумай об этом, ладно?

Пейдж ушла, оставив дочь с банкой песка в руках, привезенной из того места, где она никогда не бывала. Эмми закрыла глаза и снова ощутила тепло, воображая прикосновение соленого воздуха, терпкий запах прогретой земли и свежесть воды. Она представила кое-что еще: легкое мерцание в воздухе, намекавшее на невысказанное прощание и неискупленную вину. А может быть, это было предчувствием нового начала. Последняя мысль настолько потрясла ее, что по шее пробежали мурашки. Эмми снова вспомнила завывание ветра в бутылочном дереве в ту ночь, когда она стала вдовой. Теперь, сидя перед коробкой с книгами, она начала размышлять о новых возможностях.

Эмми проснулась под звук удаляющихся шагов, слишком тяжелых, чтобы принадлежать ее матери. Храп отца, доносившийся из спальни, подсказывал ей, что он тоже не имеет отношения к этим шагам. Она села, прислушиваясь, но в ночной тишине не раздавалось ни звука.

Свет серебристой луны проникал сквозь шторы, освещая банку с песком, которую она почему-то поставила на туалетный столик. Эмми посмотрела на нее и представила, что песок стал жидкостью, кружившейся за стеклом крошечными волнами. Она потянулась, включила настольную лампу и с облегчением убедилась, что с банкой ничего не произошло. Ее взгляд переместился на пол, где лежала коробка с книгами из «Находок Фолли». Она не вполне понимала, зачем принесла сюда коробку из магазина; скорее всего, она подумала, что ей будет чем заняться, если она снова проснется ночью и не сможет снова уснуть.

Соскользнув с кровати, Эмми опустилась на колени перед коробкой и раскрыла картонные клапаны, а потом убрала скомканные газеты, лежавшие сверху. Она заглянула внутрь и ощутила приятный запах старых книг, неопределенное сочетание истертой кожи, высохшего клея и старины. Она протянула руку и взяла толстую книгу в жесткой обложке, завернутую в пузырчатую пленку.

Ее мать, стараясь расширить букинистический отдел, регулярно покупала коробки со старыми книгами, а их сортировка была обязанностью Эмми. Время от времени Эмми обнаруживала нечто действительно редкое и ценное, небрежно брошенное среди старых любовных романов с загнутыми уголками страниц, где повествование обычно разворачивалось на фоне больничных стен, или же многотомных саг 1980-х годов с пятнами жира и кофе, заляпавших потрепанные страницы. Такие коробки неизменно встречались во время распродаж недвижимости – ненужные книги, принадлежавшие чьей-то бабушке или двоюродной тете и унаследованные членом семьи, которому не хотелось просто так выбрасывать их на помойку.

Эмми оставалось лишь гадать, почему ей поручили сортировку подобных книг: из-за ее специальности или потому, что мать хотела найти ей какое-нибудь необременительное занятие. Эмми не отличалась аккуратностью, но для такой работы вполне годилась.

Девушка положила руку на книгу и ощутила знакомое тепло и легкое покалывание за ушами; тогда она поняла, что содержимое коробки заслуживает дальнейшего изучения. Она осторожно сняла пузырчатую обертку и подняла книгу под углом, чтобы лучше видеть выцветший титул. «Ромео и Джульетта». Взглянув на фронтиспис, она обратила внимание, что книга была издана в 1937 году, и положила ее на пол рядом с собой.